Самые суровые критики чужих произведений жены посредственностей.

Психология критики и человеческая посредственность

Салонное озарение баронессы

В дымной атмосфере венского литературного салона я наблюдал, как госпожа Шмидт – жена местного рифмоплёта – разносила в пух и прах новый сборник стихов. «Бездарность!» – леденящим тоном восклицала она, нимало не смущаясь присутствием автора. Вдруг тихий голос Марии фон Эбнер-Эшенбах разрезал тягостное молчание: «Самые суровые критики чужих произведений жёны посредственностей.» Позже баронесса пояснила мне: истинный творец слишком погружён в созидание, чтобы злобствовать, а посредственность, не способная создать нечто значимое, через супругу яростно защищает иллюзию собственной исключительности. Её критика – щит для мужа-неудачника и собственная попытка приобщиться к миру искусства, путь даже через разрушение.

Наблюдая впоследствии подобные ситуации, я понимал: ядовитость критики часто обратно пропорциональна таланту. Люди, не нашедшие признания, порой изливают горечь через близких – те становятся их оружием, компенсируя творческую несостоятельность агрессией. Этот горький парадокс объясняет, почему подлинные мастера редко бывают злобными судьями чужого творчества.