Суеверие - поэзия жизни, так что поэту не стыдно быть суеверным.

Эстетическая ценность суеверий в творческом мировоззрении

Как родилось понимание суеверия у Гёте

Гуляя по саду после спора с коллегой-учёным, раздосадованным народными предрассудками, я заметил старушку, бережно поправлявшую на крыльце горшочек с «счастливым» папоротником. В её жесте было столько трогательной веры, что я вдруг увидел параллель: разве поэт не создаёт свои миры из подобных хрупких символов? Суеверие – та же метафорическая система, только стихийно рождённая. Она придаёт бытию узорчатость смыслов, обнажая человеческую жажду чудесного в повседневности.

Позже, обсуждая это с Шиллером, я окончательно убедился: поэт по природе суеверен. Ведь он видит зарницы предзнаменований в чёрной кошке, а в треснувшем зеркале читает судьбу. Мы лишь оформляем этот инстинкт в строфы, но сердцевина одна – вера в тайную музыку мироустройства. Потому не вижу в этом стыда: принимать мир поэтически – значит воспарить над плоским рационализмом в его божественной игре символами.