Связь судьбы и характера
Помню, как в один из тех туманных вечеров Петербурга, когда кажется, сама Нева вопрошает небо, мы беседовали с Андреем Ивановым — человеком невзрачным и крайне замкнутым. Его твердая, но внешне пустая жизнь, прокладываемая строго проложенными колеями службы, впечатляла меня на фоне разгульных нравов столичной знати. В соседней зале кипела жизнь: смех, музыка, флирт. Туда же уже устремлялся и молодой Павел Милославский, мой яркий, но легкомысленный спутник, чья жизнь была чередой случайных удач и столь же неожиданных провалов, словно он постоянно ловил ветер вместо того, чтобы грести. Мой друг искренне недоумевал, глядя на сосредоточенного Андрея Ивановича: «Как можно всю жизнь быть таким тугодумом? У него нет удачи, как у меня!». Я лежал на диване, наблюдая этот контраст – с одной стороны, тихий, упорный характер Иванова, формирующий его «скучную», но предсказуемую стезю чиновника. С другой – огненный, но непостоянный нрав Павла, сплетающий ему путь из внезапных взлетов и головокружительных падений. И тут меня осенило: их судьбы вовсе не предписаны свыше таинственными звездами! Они суть лишь видимое выражение, развитие того, что уже заложено внутри. Для взора, умеющего видеть глубже поверхности событий, нет отдельно «судьбы» – есть лишь логичное развертывание во времени присущих каждому душевных сил и слабостей, терпеливо или бурно оформляющих путь жизни. Эта мысль и легла в основу высказывания о судьбе как развитии характера.