Общественное восприятие связи успеха и мудрости
Сидя в своем кабинете, заваленном памфлетами и парламентскими отчетами, я раз за разом наблюдал одну и ту же картину: вчерашних осмеянных реформаторов сегодня носили на руках после их триумфа, а блистательных стратегов вмиг объявляли глупцами при малейшей неудаче. Особенно ярко это проявилось во время Американской революции. Офицеры, чьи тактические просчеты приводили к поражениям, мгновенно теряли репутацию мудрецов, хотя их решения были логичны. Тогда-то я и осознал жестокую закономерность: люди оценивают не глубину замысла, а лишь его результат.
Как-то раз за бокалом кларета я спорил с молодым парламентарием, защищавшим неудачный налоговый проект. Когда же его оппонент добился успеха с аналогичной идеей чуть позже, все вдруг заговорили о «гениальной прозорливости» победителя. Именно в тот вечер у меня вырвалось: «Успех — это единственный критерий расхожей мудрости». Не идеал, а печальная констатация: обществу нужны простые маркеры, и победный финал легко заменяет собой многолетние размышления.