Внутреннее стремление человека к возвышенному
Я стоял ночью на террасе виллы в Тускуле, наблюдая огни Рима в долине, когда меня посетило это озарение. Днём ранее мы с Аттиком обсуждали платоновские идеи восхождения души, но лишь теперь, глядя на птиц, кружащих над Капитолием, я ощутил истину физически. Помнится, как один сокол, сорвавшись с ветки, не упал вниз, а будто ринулся навстречу звёздам — точно влекомый невидимой силой. Тогда я осознал: огонь всегда полыхает вверх, вода ищет путь к морю, а человеческий дух, даже скованный телом или подавленный невзгодами, неудержимо тянется к божественному началу. Так родились слова, ставшие квинтэссенцией моих «Тускуланских бесед».
Позже, в изгнании, я многократно убеждался в этой истине: когда рушилась карьера, а надежда гасла, неизменным оставалось лишь глубинное стремление к добродетели. Падая телом в пучину отчаяния, дух упрямо пробивался к свету — словно ростки зелени сквозь плиты форума. Вот тогда-то я окончательно понял, что это не метафора, а закон природы: наше сознание не имеет иного вектора, кроме как к высшей гармонии, и никакие обстоятельства не властны изменить его траекторию.