Страдание! Какое великое, но не оцененное явление! Ему мы обязаны всем, что в нас есть доброго, всем, что придает ценность жизни; ему мы обязаны милосердием, мужеством, обязаны всеми добродетелями.

Ценность страдания как источника человеческих добродетелей

Рождение афоризма о светлой силе страданий

Я часто наблюдал это парижскими вечерами: в тени собора Парижской Богоматери собирались те, кого жизнь истерзала особенно жестоко — вдовы, потерявшие мужей на войне, рабочие с изувеченными руками, матери больных детей. Сначала их истории вызывали во мне лишь жалость. Но однажды, увидев, как горько плачущая женщина вдруг утешала другую, более несчастную, меня озарило. Разве не в этих моментах, когда страдающий протягивает руку страждущему, рождается подлинное милосердие? Я вспомнил себя молодым — как поражения в первых литературных опытах закалили мой характер, как потеря близких научила ценить каждое мгновение. С тех пор я начал записывать истории о том, как боль преображает людей. Когда же редактор «Фигаро» попросил эссе о природе добродетелей, передо мной встали все те лица — израненные, но не сломленные. Их страдания не были напрасны: они выковали в них удивительную силу духа, ту самую, что превращает обычного человека в героя повседневности. Так родились эти строки — гимн великому учителю человечества.

Вечером, перечитывая черновик, я вдруг осознал парадокс: то, что мы бежим от боли как от врага, есть величайшее заблуждение. Ведь именно страдающая плоть возжелала успокоить другую боль — и создала милосердие. Испуганное сердце, преодолев страх, назвали мужеством. Даже любовь, эта высшая добродетель, рождает одновременно и величайшие муки, и высочайшее блаженство. Наутро я отправил текст в типографию с чувством, что раскрыл главную тайну человечности: наши раны — не следы поражений, а шрамы, сквозь которые прорастает душа.