Кто не отдается науке страстно, тот, в лучшем случае, становится педагогом. Из самых недр своего существа надо подходить к вещам. Всегда - всегда страсть должна служить импульсом к работе.

Необходимость страстной увлеченности для подлинного научного творчества

Кабинетное озарение наблюдателя гениев

Помню тихий вечер 1928 года, когда ко мне в кабинет заглянул коллега-психолог. Оживлённо обсуждая судьбы исторических личностей, мы заговорили о Марии Кюри. «Как ей удалось совершить прорыв среди предрассудков?» — восхищённо произнёс он. Я отложил перо: «Секрет не только в таланте. Я изучал её лабораторные тетради — каждая страница дышит одержимостью!» Тут всплыла мрачная параллель: недавняя встреча с профессором Циммерманом, который жаловался на усталость от рутины. Я ощущал его блестящий ум, но понимал: без духовного огня он превращается в передатчика знаний. «Вот вам повод для размышления, — сказал я собеседнику, водя пальцем по стеклу. — Когда энтузиазм гаснет, любая наука становится школой». Эти образы и родили контраст, осуществившийся в словах о педагогах и страсти как двигателе подлинных открытий.