Страсть как желание, усиленное противоречием
Задумайтесь над любовью, что вспыхивает ярче, когда родители запрещают её, или амбицией, разгорающейся в ответ на насмешки. Я наблюдал это снова и снова, сидя в парижских салонах XVIII века. Как драматург, я изучал сердца: вот юный герой моей пьесы, чью страсть к возлюбленной лишь усиливает её капризное сопротивление. Каждое «нет» словно подливает масла в огонь. Именно тогда ко мне пришло озарение — истинная страсть никогда не рождается в вакууме покоя. Она всегда дитя противоборства.
Вспомнив свои неудачи — отвергнутые чувства или проекты, остановленные недоброжелателями, — я осознал закономерность. Там, где путь гладок, желание остаётся лишь дремлющей искрой. Но стоит появиться преграде — глухой стене или дерзкому сопернику, — желание воспаряет, превращаясь во всепоглощающее пламя. Это коварный механизм нашей природы: именно запретное манит сильнее всего, а невозможность лишь обостряет вожделение. Теперь, раскрыв этот секрет человеческой души, я вложил его в лаконичную формулу, способную пережить века.