Страшнее - чести изменить, Чем быть в отрепьях рваных!

Неизменность чести важнее материального благополучия

Пламя чести во мгле отрепьев

Помню, как в холодном Эдинбурге 1787 года я наблюдал историю молодого аристократа. Растратив состояние, он стоял на перепутье: принять унизительную должность у недруга или сохранить достоинство в нищете. Его дрожащие руки, сводимые голодом, и яростный блеск глаз слились в моем сознании с вечными холмами Шотландии — смиренными, но непокоренными. В тот миг я ощутил, как грязь предательства разъедает душу страшнее, чем ветер пробирается сквозь лохмотья бродяги.

Вечером у камина строки родились сами: «Страшнее - чести изменить...» Я видел ведь не только его — видел купцов, меняющих совесть на монеты, поэтов, гнущих строки ради покровителей. Их позолоченная нищета была отвратительнее рубищ честного нищего. Эти слова стали клятвой: пусть мир давит бедностью, но пламя чести во мгле отрепьев светит ярче тронов. Так короткая строчка выросла в манифест достоинства для всех, кому нечем заплатить за предательство самих себя.