Ценность жизни измеряется трудностями, которые человек преодолевает
Я сидел у камина в своём кабинете в Маликане, наблюдая, как трещат дрова, и размышлял о странной неравноценности человеческих судеб. Накануне я встретился с другом, который прожил «лёгкую» жизнь – наследство, удачный брак, карьера без сучка. Его существование напоминало гладкое течение реки, но в глазах читалась пугающая пустота. Позже я узнал о Марте Дюлан, простая женщина из предместья Бордо, которая в одиночку подняла четырёх детей после смерти мужа в годы оккупации. Её лицо было изборождено морщинами, но сияло внутренним светом. Именно тогда меня осенило: жизнь нельзя измерить благами или годами. Только сопротивление оказываемое бурям определяет её подлинную стоимость. Мои собственные тёмные периоды – неудачный роман в Париже, творческие кризисы, борьба с верой – вдруг предстали не растраченным временем, а инвестицией в само существо бытия. Я подошёл к столу и записал вывод: яркую сансару выковывают лишь те горны, через которые она прошла.