То, что мы называем \"прогрессом\", - это лишь сравнительная степень того, от чего не существует превосходной.

Относительность понятия прогресса

Игра слов как зеркало для эпохи

Однажды, сидя в своём любимом лондонском клубе за чашкой горячего и крепкого чая, я ввязался в спор с молодым энтузиастом технических новинок. Он славил телеграфы, паровозы и электричество, видя в них безоговорочную ступень к лучшему миру. Его пыл был искренним, но наивным. Мне же вспомнился печатный станок, давший и знания, и немыслимые прежде заблуждения в массы; порох, обрушивший стены замков, но и унесший миллионы жизней. Наступает момент, когда сама слепая вера в прогресс становится опаснее сомнений. Уставившись в потолок, а потом улыбнувшись собеседнику, я сформулировал свою мысль. Прогресс – прекрасное, нужное слово, но грамматика выдаёт его тайну: у него есть сравнительная степень («более прогрессивно»), но нет ясной превосходной, ведь доказать превосходство одного общества над другим навсегда – задача философски невозможная и политически опасная. Мы лишь *сравниваем* себя с прошлым, уверенные, что *сейчас* лучше. Но что будет завтра? И кто скажет, что «лучше» значит наверняка? Это был выстрел не против развития, но против самодовольства «продвинутых» эпох.