Притягательность справедливости и щедрости как высших добродетелей
Сидя в тени платанов своей тускуланской виллы, я наблюдал, как гости по-разному реагируют на проявления добродетелей. Вчера один купец восхищался храбростью легионера, сегодня все умилялись скромности поэта. Но когда жрец беспристрастно разрешил земельный спор, а патриций одарил вольноотпущенников, по толпе пронесся восхищенный шепот. Именно тогда меня осенило: добродетели подобны звездам — все светят, но лишь некоторые озаряют души особым светом. В тиши кабинета, под плеск фонтана, я навострил стило: справедливость влечет как гарант порядка, где каждый получает свое, а щедрость — как солнечное тепло человеческих отношений.
Позже, выступая в Сенате, я проверил эту мысль на острых умах политиков. Опровергнуть ее никто не смог: даже скептики признали, что именно эти две добродетели ближе всего к сердцу человека. Ибо справедливость строит мост доверия между людьми, а щедрость — поливает его живой водой милосердия. Так родилась фраза, пережившая Римскую империю.