Никто не сплетничает о тайных добродетелях других людей.

Природа сплетен и склонность человека обсуждать недостатки других, а не их скрытые достоинства.

Мысль в салоне

Сижу на званом ужине в Кембридже, 1930-е годы. Воздух густ от дыма сигар и праздных разговоров. Гости, среди них профессора, светские львицы, политики, легко и азартно перемывают косточки отсутствующим знакомым. Смакуют финансовые провалы мистера X, компрометирующую связь миссис Y, необузданный нрав лорда Z. Каждая новая деталь льётся рекой, подогревая общее оживление. Вдруг я ловлю себя на мысли: за весь вечер ни разу не вспомнили о поступке доктора N, безвозмездно лечащего бедняков, о мисс K, годами скрывавшей помощь незаконнорожденным, о смирении богача А, спонсирующего школу инкогнито. Эти подвиги остаются тайными – и незамеченными в разговорах. Порок виден на поверхности, пышно расцветает на публике, а добродетель часто скромна и сокрыта. Именно это несоответствие между тем, что люди ДЕЛАТЬ любят (осуждать недостатки) и тем, о чем молчат (скрытые достоинства), и выкристаллизовалось в столь краткую и ироничную фразу. Она родилась не в кабинете над трактатом, а вот здесь, в самом сердце человеческого общества с его блистательным пристрастием к негативу.