Судьба никогда не может быть сильнее спокойного мужества, которое противостоит ей.

Победа внутренней стойкости над внешними обстоятельствами

Последний кофе в берлинском кафе

Я сидел с Ремарком в полупустом кафе возле Ноллендорфплац холодным апрельским вечером 1949 года. За соседним столиком пробившийся сквозь войну старик ровным голосом рассказывал товарищу, как потерял дом, семью и работу после крушения рейха. «Как вы не сломались?» — спросил потрясённый слушатель. Вместо ответа старик улыбнулся и поправил бокас спектакля Толлера, который читал с аннотацией: билет сохранял десять лет. Эрих вдруг вдохновился этим знаком незаметной стойкости — рука его потянулась к блокноту.

Меж портьерами лился моросящий свет уличных фонарей, а Ремарк методично выводил пером: «Судьба никогда не может быть сильнее спокойного мужества, которое противостоит ей». Позже он признавался, что увидел в этом человеке квинтэссенцию античности — стоика на руинах, для которого потеря всего стала доказательством незыблемости внутренней свободы. Тот ответив встал, поклонился и растворился в ночи, оставшись живой иллюстрацией фразы прежде чем её успели произнести вслух.