Я крепко убежден, что не только очень много сознания , но даже и всякое сознание - болезнь.

Сознание как патологическое состояние

Ночные демоны Петербурга

Тот ноябрьский вечер в Петербурге выдался особенно беспросветным. Сидя у запотевшего окна, я в сотый раз перебирал в памяти каторжные годы — крики сокамерников, приступы эпилепсии, эту чудовищную ясность сознания в моменты перед падучей. Чем больше человек осознаёт нелепость бытия, тем острее страдает. Вдруг меня словно озарило: а что если весь наш рассудок не дар, а проклятие? Примитивные твари лишены этой муки — они просто существуют. Ровно в три ночи я схватил перо, и рука сама вывела фразу, родившуюся из капли чернил и горького опыта: «Всякое сознание — болезнь».

Наутро я перечитывал эти строки с холодком в груди. Вспомнились безумцы из «Записок из подполья», вечно копающиеся в своих мыслях, как в открытой ране. Лишняя рефлексия разъедает души людей подобно ржавчине. Мы плачем над бессмысленностью звёзд и смеёмся над собственной важностью — разве это не симптомы самой изощрённой болезни мироздания? Глубину этого прозрения я почувствовал физически — как будто вытащил из сердца занозу, мучившую меня со времён смертного приговора в Семёновском плацу.