У холостяков бывают угрызения совести. У женатых мужчин имеются жены.

Парадоксальность выбора между холостяцкими сомнениями и семейными обязательствами

Рождение афоризма в дыму сигар и философских споров

Я помню тот душный вечер в бальтиморском клубе «Литераторов», где за столиком у окна Генри Луис Менкен спорил с нашим общим приятелем-холостяком. Тот доказывал, что семейная жизнь убивает свободу, но при этом беспокойно мял салфетку — видимо, совесть грызла за вчерашний роман с замужней дамой. Менкен наблюдал за ним с хитрой усмешкой. Внезапно к нам подошел измученный видом Чарльз, который только что отказался от партии в покер из-за требований супруги. «Вот видишь, — драматично протянул Менкен, указывая сначала на холостяка, потом на беднягу Чарльза. — У холостяков бывают угрызения совести. У женатых мужчин имеются жены». Громкий смех собеседников стал лучшей проверкой меткости этой фразы, рожденной из контраста двух типов страданий.

Позже в дневнике я отметил гениальность этого наблюдения. Менкен не просто подшучивал — он ухватил главное противоречие мужского бытия: мучительная свобода одиночки против комфортной несвободы брака. Его фраза пережила тот вечер, став афоризмом потому, что каждый узнавал в ней себя. Холостяк видел в ней оправдание своей «вынужденной свободы», женатый — подтверждение своих страданий. А сам Менкен, старый холостяк, лишь усмехался в седые усы: он-то знал, что ничто не вечно — ни угрызения, ни жены.