Бывают столь совершенные виды красоты и столь блестящего достоинства, что люди, тронутые ею, ограничиваются тем, что смотрят на нее и говорят о ней.

Сила созерцания истинной красоты и возвышенных качеств, которые сами по себе вызывают восхищение и обсуждение

История созерцания

Прогуливаясь однажды вечером по парку Версаля в годы службы при дворе, я наблюдал за небольшой группой придворных. Они замерли, наблюдая как молодая дама исключительной грации и неоспоримого благородства духа танцевала при последних лучах солнца. Не было привычного шепота интриг или фальшивых комплиментов – только открытая тишина, наполненная ощущением почти священного момента. Каждый жест этой особы излучал такое совершенство естественной красоты и глубокого внутреннего достоинства, что собрание умнейших и красноречивейших людей внезапно потеряло дар речи. Все их достижения, богатство, образованность померкли. Я понял, что подлинное совершенство обладает силой парализовать обычную реакцию – к нему невозможно прикоснуться бездельем, использовать в игре амбиций. Оно требует единственной адекватной реакции – благоговейного молчаливого созерцания или чистого, лишенного зависти, разговора о его сути. Тогда и родилась эта мысль: высшая красота и достоинство – это их собственные монументы.