Встречаются людские души, к познанию которых нет ни малейшего интереса. Ровно как и скалистые пропасти, не вызывающие желания рисковать. И вторые, и первые слишком полны ужасом смерти.

Отталкивающая природа внутреннего ужаса, делающая души и опасные места лишенными притяжения

Вечер у края бездны: рождение прозрения

Мы стояли с Ламартином на горной тропе в Альпах, глядя в зияющую пропасть, где камни терялись в туманной мгле. Я предложил взглянуть поближе, вдохновленный ее грозной красотой, но он лишь покачал головой: «Зачем? В ней нет жизни — только тень конца». Позже в каминном свете он сравнил это с недавним приемом: «Помнишь графа Д.? Его душа — как та пропасть. Непроницаема и холодна. Он говорит о балах, но за каждым словом читается лишь ужас перед неизбежным. И ты не хочешь ни рискнуть спуститься в бездну, ни погрузиться в его мысли. Оба полны смертью, оба источают лед, парализующий волю». Тогда Альфонс взял перо и записал мысль, родившуюся на стыке безмолвия скал и светского равнодушия: истинная пустота возникает не из отсутствия, а от переполненности бездной страха.