Адаптация к современности и личностное развитие
Гуляя по Геттингену 1780-х годов, я, Георг Лихтенберг, наблюдал ученика, отстаивавшего уличного музыканта с новым инструментом — цилиндрической гармоникой. Прохожие крутили пальцами у виска: Зачем синкопы, когда есть Бах? Но в глазах юноши горело то самое пламя, что когда-то вело Галилея. Позже, разбирая университетские письма коллеги, наткнулся на строчки: Наука хороша, лишь когда согласна с Аристотелем. Контраст оглушил меня: как человек может бояться будущего в эпоху открытий?
Я взял перо. Мои чернила выдали то, что позже назовут главным афоризмом эпохи Просвещения: Старайся не быть ниже своей эпохи. Этой фразой я боролся с косностью, что превращает разум в музейный экспонат. Истины вчерашнего дня — цепь, если ты отказываешься видеть, как мир переписывает правила под лязг машин и крики революций. Пусть же каждый спросит себя: не стал ли я тенью в свете собственного века?