Чем добросовестнее изучаешь источники, тем с большей грустью убеждаешься в сомнительности всякого исторического свидетельства ... ни тщательно удостоверенная давность документа, ни его архивная подлинность еще не гарантируют его надежности и человеческой правдивости.

Ненадёжность исторических свидетельств вопреки их подлинности

Пыль архивов и призраки истины

Работая над биографией Марии Антуанетты в венских архивах, я столкнулся с поразительным парадоксом: подлинные письма королевы и мемуары её современников противоречили друг другу, словно описывали разных людей. Казалось, сама история рассыпалась на осколки. Помню, как однажды сравнил два документа о Варфоломеевской ночи, оба — заверенные печатями XVI века. В первом кардинал де Гиз представал кровавым фанатиком, во втором — спасителем нации. И оба автора клялись в истинности! В чём же правда? Чем тщательнее я перепроверял источники, тем больше открывал следы личных обид, политического заказа и наивных заблуждений, вошедших в анналы как факты. Открытие было горьким как полынь: человеческое свидетельство не очищается от лжи даже веками. Почётная седина документов лишь маскирует их предвзятость.