Мало найдется ошибок менее извинительных, чем средства, к которым мы прибегаем, чтобы их скрыть.

Непростительность сокрытия ошибок

Правда, вышедшая на балконе Версаля

Я сидел в полумраке парижского особняка, наблюдая, как маркиз де Ларсен в четвертый раз за вечер поправлял парик. Ещё час назад он поссорился с королём из-за пустячного промаха в финансовых расчетах. Вместо признания маркиз сочинил целую паутину лжи, подкупил слуг и даже бросил тень на коллегу — графа де Монте. Но когда правда всплыла, позор был таким оглушительным, что весь двор отвернулся от него. Я размышлял: сама ошибка стоила бы пары недель опалы, но убийственный страх разоблачения превратил маркиза в изгоя, заставив прибегнуть к низостям, которые навсегда сломали его репутацию. Именно тогда, глядя на свечу, колеблющуюся от его нервного дыхания, я осознал жёсткий закон человеческой природы — никогда боязнь быть уличенным не оправдывает безнравственных средств.

На следующий день, вернувшись в свой кабинет, я вспоминал десятки подобных случаев среди нашей элиты. Герцог, погубивший карьеру из-за сокрытия досадной оплошности в суде. Фрейлина, чья попытка замести следы мелкой кражи закончилась тюрьмой. Все они не могли принять, что честность перед другими и собой — единственный щит от нравственного падения. Я взял перо: «Мало найдется ошибок менее извинительных...» — эти слова родились как пощёчина нашей иллюзии о том, будто ложью можно спасти честь, тогда как она лишь множит позор.