Оптимизм и доверие к жизненной стойкости
Я помню тот хмурый вечер 1850 года в Кембридже, когда мы с Джеймсом брели вдоль реки Чарльз, обсуждая человеческую хрупкость. Неделей ранее утонул его студент — талантливый поэт, не справившийся с утратами. Лоуэлл вдруг остановился, глядя на муравья, тащившего соломинку втрое больше себя. «Видишь, — прошептал он, — это крошечное существо не пытается сдвинуть Бостонский мост. Оно берет ношу, которая ему по силам». Позже в кабинете, под треск камина, мы пили виски, а Рассел размышлял вслух: «Страх парализует, а ведь катастрофы, которые действительно разрушат нас, подобны неподъёмным камням — сама жизнь не подсовывает их человеку». Его лицо озарилось — так родилась фраза о бодрости.
Позже он признался мне, что это стало его щитом в годы Гражданской войны, когда приходили похоронки. «Либо испытание окажется тебе по плечу, — говорил он, — либо ты избежишь его без запредельных усилий. Истинная мудрость — верить в этот закон мироздания».