Иметь на содержании порядочную женщину - признак высокого социального статуса.
Взаимосвязь материальной обеспеченности, гендерных отношений и социального положения
Рождение аристократической максимы
Прогуливаясь по Лондону XIX века, я наблюдал любопытную картину: джентльмены с тросточками демонстративно сопровождали элегантных дам по пиккадиллийским бутикам. В клубе «Уайтс» под хруст банкнот один баронет откровенничал: «Видишь вон леди Кэролайн? Содержать такую жемчужину — дорогое удовольствие, но ведь именно по таким аксессуарам узнают истинного джентльмена». Его слова витали в воздухе салонов — содержание образцовой женщины стало живым сертификатом состоятельности. Я осознал: если служанок и гувернанток нанимал любой лавочник, то обеспечить роскошь «идеалу благородства» могли лишь избранные, создавая сакральное разделение между нуворишами и истинной аристократией.
Помню реакцию владелицы светского альманаха, составившей первый рейтинг холостяков по статусу их «подопечных» дам: «Молодой человек, невеста ли, сестра ли — неважно. Если рядом с ним женщина, чья безупречная репутация требует фарфоровых салонов и парижских туалетов — вот он, пропуск в высший свет. Простолюдин может кормить любовницу, но порядочную даму — лишь синьор». Так родилась эта ёмкая формула общественных иерархий, отразившая зеркало эпохи, где брак ещё оставался экономической сделкой, а женская добродетель превращалась в мужской капитал.