Человек - общественное животное, которое не выносит своих сородичей.

Парадокс человеческой природы: потребность в социуме и неприятие его членов

Загадка салонов XIX века: рождение горькой истины

Париж начала 1820-х. Молодой Делакруа наблюдает в литературном салоне удивительную картину: гости жадно заполняют комнату, но их разговоры полны язвительных реплик и искусственных улыбок. Каждую пятницу в роскошной гостиной мецената собираются поэты, художники и философы «не для общения, а для проверки чужих рангов», как записываю я позже в дневнике. Именно в момент, когда маркиза де Блуа рыдает над отменённым балом, а аббат Ларше читает мораль игроку в карты, ко мне приходит озарение. Столетия Аристотель называл человека общественным животным — но разве эти фальшивые объятия, сплетни за веером и холодный расчёт подтверждают его слова? Нет, человек подобен дикому зверю в клетке зоопарка: тянется к другим клеткам, но шипит когда к нему приближаются.

В ателье родилось окончательное формулирование мысли. Наброски к «Резне на Хиосе» изображали людей, сбившихся в кучу перед лицом смерти, но именно здесь я осознал их истинное одиночество. Да, мы нуждаемся в обществе как вопага в воздухе — без него задохнётся душа. Но сородичи словно кандалы: их скамы тяготят, их шепот отравляет, их требования раздражают. Так из созерцания парижского света и страданий мятежников на холсте родилась формула: человек — животное, прикованное к стаду цепью ненависти к нему. Ирония втом, что записав её на полях эскиза, я ощутил горькое удовлетворение — будто разделил это противоречие со всем человечеством.