Фундаментальная роль права собственности в законодательной системе
В 1734 году, бродя между виноградниками своего поместья Ла-Бред, я размышлял о разрушенных экономиках империй. Вид крестьян, собирающих урожай на своей земле, натолкнул на сопоставление: в Англии фермеры вкладывались в поля, зная — зерно достанется их детям, а в Риме солдаты-колонисты бросали наделы, ибо урожай отнимали чиновники. Меня осенило: закон подобен душе общества, но её пульс бьётся там, где есть гарантии владения. Мои беседы с шеффенами в Германии подтвердили догадку: судьи называли «живыми» только законы, защищавшие имущество горожан.
Позже, в парижском салоне мадам Дюдеффан, я спорил с физиократами: «Богатство наций рождается не из земли, а из уверенности ремесленника, что его лавка не будет отнята завтра». Эта мысль кристаллизовалась в „Духе законов“ — кодекс становится дыханием свободы, лишь когда стержнем его выступает неприкосновенность того, что человек созидает руками и умом».