Жизнь имеет смысл лишь как задача или долг.

Смысл жизни через служение и обязанности

Рождение фразы в пламени борьбы

Я вспоминаю пасмурный день 1837 года в швейцарском изгнании, когда ко мне пришел молодой революционер. В его глазах читался всепоглощающий вопрос: «Зачем терпеть лишения и преследования ради призрачной свободы Италии?» Тогда я положил руку на ветхие карты родины и ответил: «Сын мой, пойми — наше существование обретает значение лишь тогда, когда превращается в задачу. Вот сейчас, пока ты сомневаешься, тысячи рук прокладывают тоннели под австрийскими гарнизонами. Вот однорукий старик печатает наши прокламации в подвале. Жизнь есть топливо для великого дела». Я видел, как его позвоночник распрямился, будто невидимая миссия вдруг оделась в доспехи на его плечах.

Позже, когда пламя свечи начинало дрожать пред рассветом, я записывал: когда человек ощущает себя только зрителем на пиру существования, мир меркнет. Но стоит принять жизнь как долг — передать знамя детям, дать голос угнетённым, исполнить предначертанное — и каждое усилие обретает бессмертный отблеск. В таких мыслях рождалась бригада героев гарибальдийцев и будущие очертания единой Италии.