Есть ли в моей жизни смысл, который не будет разрушен неминуемой смертью, ожидающей меня?

Поиск непреходящего смысла жизни перед лицом смертности

Как зародился вопрос о непреходящем смысле

Я помню холодный вечер 1875 года в Ясной Поляне. Перечитывая письма об очередном уходе близкого друга, я ощутил ледяную дрожь не от ветра за окном, а от осознания смерти как универсального закона всего живого. В моем кабинете тикали часы, их звук отмерял мгновения с почти жестокой точностью. Мой взгляд упал на черновик «Анны Карениной», где герои искали выход из тупиков, и вдруг холодный вопрос пронзил меня словно игла: «Если жизнь каждого из нас обречена исчезнуть без следа, тогда зачем все — и подвиги, и любовь, и страдания?»

Затем я вышел в сад. Луна освещала деревья, превращая мир в черно-белую гравюру. Листы шелестели под ногами, мертвые и живые в одном круговороте. Тогда и родилась эта фраза — не как литературный прием, а как крик души. Я вспомнил мужика с поля, который примирился со смертью через веру в божий замысел, и моего кучера Филиппа, говорившего: «Живем пока дышим». Так начинался мой путь к «Исповеди», где я искал ответ: существует ли смысл столь прочный, что ни одна могила не сокрушит его?