Уолпол говорил о маршале де Ришелье: "Люди смеются, еще не зная, что он скажет, и правильно делают, ибо потом они наверняка смеяться не будут". Острота, применимая к большинству профессиональных остряков.

Разочарование от неудачных острот

Как Уолпол распознал истину о пустом остроумии

Я наблюдал эту сцену в версальском салоне, когда маршал де Ришелье, овеянный славой военных побед и сомнительным остроумием, приподнял бокал для тоста. В зале мгновенно вспыхнул приглушённый смешок — подчинённый и тревожный, будто бы все уже знали: сейчас последуют его знаменитые плоские остроты. Человек пятьдесят придворных с рождения нёс груз «вежливого юмора», ибо маршал взрывался гневом на малейшее неуважение. Лёгкое предвосхищение смеха стало ритуалом, настоящей магической защитой против постыдной тишины после его реплик.

И вот он произнёс сарказм о наследнике престола – беззубый и вовсе не смешной. Смешок превратился в мёртвые паузу и вздохи развязки. Позже у камина Уолпол поставил точку: «Люди смеются, не зная, что он скажет. И логично – потом смешиться уже поздно». Его гениальная фраза расколола оболочку всего придворного юмора: заранее готовый смех не празднует талант, а лишь маскирует страх перед скукой. Спустя столетия этот урок актуален для любого шута, заставляющего людей смеяться силой или положением.