Шакал стонет, когда он голоден, у каждого глупца хватает глупости для уныния, и только мудрец раздирает смехом завесу бытия.

Превосходство мудрого юмора над унынием и страданием

Смех, который разорвал степную ночь

Я сидел у потухающего костра в бескрайней степи, слушая вой шакалов — эти жалобные стоны казались отражением вселенского голода. Рядом корчился от горя молодой казак: «Кончилась мука, пал последний конь». Его уныние текло, как смола, затягивая в липкую мглу отчаяния всех вокруг. В тот миг я ощутил, как тяжесть бытия давит на плечи, превращая нас в рабов обстоятельств. И вдруг из темноты возник старик с лицом, изрезанным морщинами-дорогами. Он покачивался на тонких ногах и вдруг фыркнул: «Эх, зря волки моего ишакеня сожрали! Теперь мне до базара пешком — может, и горб вырастет, как у верблюда?» Мы замерли, а потом грохот смеха разорвал ночь. Этот абсурдный образ — тощий старик с воздушным горбом — растворил ужас реальности. Только тогда я осознал, что шакал воет по нужде, глупец тонет в слезах, но мудрость прорастает сквозь трещины мироздания, раздирая тьму искрами смеха.