Кто смеется, тот не злится, потому что смеяться значит прощать.

Связь смеха и отсутствия злости через акт прощения

Сила смеха рождается в слезах

Помню, как однажды в университете меня пригласили наблюдать студенческий спор, зашедший в тупик. Два молодых человека яростно спорили об исторической интерпретации, их лица покраснели, а жесты стали резкими. Когда напряжение достигло предела, один со злостью швырнул трость об пол, но неожиданно споткнулся о неё же. Гротескность ситуации моментально прорвала плотину гнева — оба взорвались хохотом. Вот она, истина: в минуты искреннего смеха обиды тают как снег под солнцем. В этом оглушительном хохоте не осталось места злости, только облегчение и негласное «ты меня прости». Тогда я осознал — смех есть высшая форма капитуляции вражды, когда нам вдруг открывается вся ничтожность поводов для ссор.

Уже позже, описывая этот случай в дневнике, я сформулировал простую закономерность. Смеющаяся душа не может быть злобной по самой своей природе — искрящееся веселье вымывает обиды быстрее слез. Смех возвращает нас в детское состояние чистоты, когда весь мир — игровая площадка. И разве станет ребенок всерьез ненавидеть того, с кем только что катался по полу от смеха? Вот почему смеясь над ситуацией, мы по сути прощаем и людей в ней. Это не статья договора, но таинство сердца, когда жестокая петля злобы вдруг превращается в легкий воздушный шар.