Мало славы служить из одной корысти; нет... послужи-ка ты... под оговором, под клеветою, верою и правдою, как служат на Руси, из одной ревности да из чести.

Бескорыстное служение Родине

Часовой души

Заскрипела дверь моих сеней, впуская Власьича — казацкого есаула в отставке, оправдавшегося после двухлетнего оговора в казнокрадстве. Его грудь всё ещё дышала горечью, но глаза горели чистым огнем. «Вот и вернулся я в строй», — хрипло произнёс он, стряхивая с рукава следы тюремной соломы. Накануне губернатор раскрыл настоящего вора — мелкого чиновника, но Власьича оправдательная бумага не радовала. Он топтался по порогу, бормоча что-то о кривой молве да загубленной честности. Тогда я вспомнил офицерские годы в Третьей дивизии, где видел подобных ему — служивших под шквалом интриг, чьи мундиры истерзали клевета и предоставляли оговорки. Но вставали же, но шли же снова в строй! Не за звёзды на погоны, а чтобы мир знал: есть на Руси верное служение не из корысти.

Позже, записывая его историю в блокнот мыслителя, я понял: тут родилась та самая фраза. Ведь истинный подвиг там, где человек, выдержав оговор, добровольно возвращается служить. Как часовой, не покидающий пост под градом клеветы. Эти души действуют из внутренней ревности — жгучего желания защищать, даже когда страна платит им чёрной неблагодарностью. Честь для них упрямая возможность идти против всего. Вот фундамент Руси: не абсолютизм и не казнокрадство, а эти никем не видимые служаки, спорящие с ложью одним аргументом — ежедневным подвигом верности.