Если «слуга народа» что-то ненавидит делать, так это делать что-то для народа.

Лицемерие власти при провозглашении служения обществу

Происхождение фразы Хаббарда о слугах народа

Помню, как меня не покидало чувство иронии, наблюдая за местными политиками в нашем захолустном городишке. Кампания шла полным ходом. Славный муж, претендующий на кресло олдермена, не уставал повторять лозунг «Я — истинный слуга народа!» со стоическим видом мученика. Однако стоило подойти избирателям с конкретной просьбой, например, отремонтировать разбитый мост на выезде к фермам или уладить спор о земле, как этот «слуга» мгновенно терялся или находил тысячу причин для обхода острого угла. В его взгляде сквозила неподдельная досада и ненависть к самой необходимости выполнять рутинную работу, ради которой он теоретически боролся за престол.

Эта постоянная двойственность навела меня на резонную мысль. Ведь все эти «слуги» обожают красноречиво говорить о великом бремени своей службы, красиво позировать защитниками простого люда до выборов. Но стоит публике потребовать реальных дел, тяжелой работы компромиссов и ежедневного решения насущных проблем — все их служение превращается в нежелание делать хоть что-то для того самого народа. Сущность не в конкретном человеке, а в самой системе этой политики, где заклинания о высшей миссии маскируют простой цинизм и жажду власти ради нее самой. Так и родилась эта фраза — как меткий выстрел в самую суть казенной демагогии.