Ответственность за слова и их онтологическое равенство поступкам
Помню, шел 1889 год, когда в Ясной Поляну приехал молодой литератор, восхищённо говоривший о революционных идеях. После пламенной речи он небрежно бросил: «Жаль, рабочие слишком тупы для классовой борьбы». Лев Николаевич помрачнел. Вечером в кабинете, положив руку на Евангелие, он сказал мне: «Видишь ли, это не просто слова — сегодня он совершил жестокость. Порубить человека топором или раздавить словом — разницы нет, рана одна. Каждое слово есть поступок, ибо наши речи формируют реальность, меняют судьбы». Позднее он записал эту мысль для нового трактата «Царство Божие внутри вас», понимая: безответственность речи травмирует душу человека, ведь в слове спрессована энергия действия.
Наблюдая крестьян, чьи жизни калечили клеветой или ложными обещаниями, Толстой укрепился в этой идее. Он часто рассказывал нам, писавшим под его диктовку, как слова создают новый ряд событий — так творится история. «Всмотрись» — говорил он, указывая на гусёнка, раздавленного телегой. — «Я промолчал, не предупредив возницу — и это тоже поступок. Молчание, слова, крик — всё участвует в созидании или разрушении мира». Именно эта хрупкая взаимосвязь речи и бытия легла в основу его великой максимы.