Принято прославлять драматурга, умеющего извлекать слезы. Этим талантом обладает и самая жалкая луковица.

Критика поверхностного восхищения драматическими эффектами в искусстве

Как глупость театральных слез довела меня до лука

Помню, сидя на премьере модной пьесы, я наблюдал странную картину: весь зал рыдал над нарочито трагичным монологом. Актер корчил гримасы, музыка визжала скрипками — а мне хотелось крикнуть: «Да это же дешевый фарс!» В антракте светская публика взахлеб обсуждала «гений драматурга», сумевшего растрогать сердца. Возмущенный, я рванул из театра на кухню своего друга-художника, где наткнулся на кощунственное зрелище: он резал лук для супа, смахивая слезы рукавом. И тут меня осенило: вот он — истинный «мастер эмоций»! Не проронив ни слова, жалкий овощ добился того же эффекта, что и хваленый автор. Так родилась моя язвительная мысль: если слезы — мерило таланта, то луковицы заслуживают «Оскара» за драматургию. Искусство ценно не дешевыми трюками, а подлинной глубиной.