К сожалению, над снисходительным упорством, с каким мы стараемся не замечать пороки нашего друга, берет верх упорство, с каким наш друг предается этим порокам - то ли потому, что он сам ослеплен, то ли потому, что считает слепыми других.

Конфликт между дружеской снисходительностью и саморазрушительным упорством в пороках

Вечер прозрения в парижском салоне

За кружевными занавесками особняка на улице де Курсель воздух дрожал от натянутых улыбок. Мой друг Люсьен только что опрокинул третью рюмку коньяка, произнося всё более бессвязные тосты. Гости переминались, а я ловил шепот хозяйки дома: «Не обращайте внимания — гений всегда особенный». Мы превратили наше соглашение «не замечать» в священный долг. Но сегодня Люсьен пересек черту: пьяным хохотом он разбил вазу XVIII века, решив продемонстрировать силу искаженной реальности. Глаза его смешали дерзость с пустотой — он либо не видел ужаса окружения, либо считал его наигранным. В тот миг меня пронзила истина: наша дружеская слепота была лишь паутиной против урагана. Заботливо сплетенная многими руками снисходительность рвалась под ударом его неумолимого, погружающегося во тьму упорства.