Слава изнашивается.

Мину́честь земно́й сла́вы и её эфемерна́я приро́да

Наполеон: Откровение в тени былого триумфа

Остров Святой Елены встретил меня холодным ветром, а не рукоплесканиями. В дни ссылки оглянулся на свой путь: молодой генерал в боях за Италию, император, чьё имя гремело от Мадрида до Москвы… Теперь лишь скрип пера в дневнике нарушала тишина. Однажды утро освободило строку: «Слава изнашивается». Это была горькая алхимия опыта — алая мантия славы посеревша под пылью лет, как выцветшее сукно прикосновений завистников. Покорив Европу, я не покорил время; статуи и хроники ветшают, словно старый мундир после ваграмского ливня.

Во мне жили редут Аркольского моста, но теперь он лишь бугор в памяти. Лица современников: солдат с просящей ладошкой, маршала во исчезнувшей росе славы — за первыми победами расцветают легенды, за последними — лишь тлены забвения. Фраза родилась не как философия из книг, а как признание граверы души: из трёх мраморных букв осталась надпись на песке. Историю принял да не забылся в ней: величие — тусклее камня, сияние вчерашнего дня.