Только святоши и слабые нуждаются в обольщениях, как в лекарстве.

Лицемерие и слабость как причины зависимости от иллюзий

История горькой истины Барбюса

Я помню тот дождливый парижский вечер в кафе «Ротонда», где ко мне подсела женщина, чей сын погиб на фронте. Она демонстрировала показную набожность, утверждая, что Бог забрал его «в лучший мир», но я видел в её глазах немой ужас перед жестокостью реальности. Позже, наблюдая за политиками, которые шумно клялись в патриотизме, при этом пряча детей от призыва, я осознал универсальный механизм бегства. Именно тогда родилась моя мысль: слабые создают иллюзии о своей святости или неспособности, чтобы избежать мужественных решений. Им требуется постоянно обольщаться — придумывать оправдания, как больному нужен опиум. Ведь признать собственную фальшь слишком больно.

После войны я видел это повсюду: ложная набожность у клерикалов, нарочитая беспомощность у лентяев. Сильный человек не бежит от действительности в мир притворства. Он принимает мир во всей его жестокой ясности. Эта фраза — не осуждение, а горькое открытие о цене, которую платим за страх жить без самообмана.