Должность шута при скупом короле исполняет сам король.

Ирония того, как скупость превращает человека в объект насмешек

Как родилась фраза о короле, ставшем собственным шутом

Будучи придворным хронистом, я годами наблюдал за королем Альберихом, чья скупость стала легендарной. Он экономил на всём: дворцы ветшали, слуги ходили в лохмотьях, а гостей угощали тушёной репой. Однажды, после совета, где я предложил нанять шута для поднятия духа двора, король выпалил: «Тратить золото на глупца? Да я сам рассмешу вас даром!» — и, споткнувшись о дырявый ковёр, кубарем скатился с лестницы.

В этот миг меня осенило. Его вечные прижимистые ужимки — отмены турниров ради экономии свинца на пули, пересчёта горошин за обедом — превратили монарха в настоящего шута. Его власть была абсолютной, но скупость заставила его скакать по базару в поисках гнилой рыбы по сходной цене, под свист и улюлюканье рыночной толпы. Двор молчал, боясь гнева, но в городе короля звали «Альберих-Арлекин». Именно тогда я записал эту фразу, наблюдая, как правитель стал заложником жадности, ибо нелепей шута лишь тот, кто сам одарил себя его колпаком.