Парадоксальная скука технически правильных переводов, лишающих текст оригинального духа
Помню, как в один дождливый вечер в Хартфорде я разбирал пачку новых европейских книг. Будучи страстным полиглотом, я всегда проверял переводы своих произведений, но тут мне попался немецкий роман с пометкой «образцовый перевод». Открыв его, я ожидал наслаждения, но вместо этого ощутил странную душевную тяжесть. Фразы были безупречно выверены, каждое слово соответствовало словарю, но текст напоминал аптекарские весы — точен и мёртв. Оригинальные метафоры превратились в плоские описания, диалоги лишились искорки, а ирония испарилась без следа. Именно тогда меня осенило: самый опасный вид скуки рождается не от ошибок, а от безупречности, выхолащивающей душу текста. Так появилась эта горькая фраза — памятник всем «правильным» переводам, убивающим магию слова.