Скука и монотонность как фундаментальное свойство человеческого существования
Сидя у окна в пасмурный парижский полдень, я наблюдал, как дождь стирает краски города. На улице спешили прохожие — одинаковые зонты, согнутые спины, бесконечное движение без радости. Мы с братом только вернулись с светского приема, где блеск драгоценностей и громкие споры об искусстве лишь подчеркнули внутреннюю опустошенность. Вдруг он взглянул на серые крыши и прошептал: «Видишь? Весь этот шум — лишь попытка заглушить однообразие. Основное состояние жизни не страдание и не восторг — оно словно растянутая нота усталости».
Мы часто говорили о том, как после любого яркого события наступает тягостное затишье. Рабочие дни сливаются в поток бесцветных часов, а редкие радости — лишь вспышки во мгле. Именно тогда родилась наша фраза. Не как жалоба, а как откровение: жизнь по сути своей монохромна, ее ритм определяет не страсть, а скука. Тиканье часов в тишине кабинета, бесконечное перелистывание газет — все это было доказательством: человек обречен носить серый костюм будней, лишь изредка украшая его пестрыми лоскутами впечатлений.