Парадоксальная природа скуки и счастья
В тот вечер я наблюдал за светским собранием в Париже 1820-х годов. Залы сияли огнями, гости в шелках смеялись остротами, но стоило приглядеться — их глаза были пусты. Маркиза де Ламберт, почитаемая королева салонов, с томной грацией произнесла, что часы длятся как века. Меня поразило: эти люди обладают всем, что зовется счастьем — богатством, свободой, признанием, а потому без усилий вкусили самую изысканную муку — скуку.
Вскоре я отправился на предместье Сен-Марсо, где мастеровой Жан ковал решетки. Его руки были в мозолях, хижина тесна, но он распевал песни, пока молот взлетал. Внезапно меня осенило — скука требует чрезмерной безопасности: энергии, не потраченной на борьбу за существование. Как врач, выявляющий болезнь, я понял: то элегантное увядание в салонах было не пороком, а симптомом. Так родилась формула: лишь счастливый обречен на скуку, ибо только он может позволить себе эту роскошную пустоту.