Его стакан невелик, но пьет он из чужого стакана.

Эгоизм и алчность, маскирующиеся под скромность, когда человек, имея недостаточно своего, посягает на чужое.

Перекрёсток лицемерия: История цитаты Жюля Ренара

Я сидел в задымлённом парижском кафе Бобур, потягивая свой невеликий стакан бордо и наблюдая за разношёрстной публикой конца века. За соседним столиком восседал господин в потёртом, но чистеньком сюртуке. Его бутылка была скромной четвертинкой, а свой стаканчик он наполнил чуть больше, чем наполовину. И вся его поза кричала об умеренности и бедности. Но мой взгляд туда же привлёк и он — тонкой длинной ложечкой он ловко поддел наполовину полный стакан громко спорящего купца, сидевшего через стол, небрежно отвлёкшегося жестом — и перелил добрую треть в свой скромный сосуд. Лицо его при этом сохраняло выражение смиренной непритязательности. Этот контраст — искусственная скромность «невеликого стакана» и ловкая, алчная рука, тянущаяся к «чужому», настолько поразил меня своей нагой фундаментальной жадностью, что фраза родилась сама собой. Я открыл свой блокнотик и записал: «Его стакан невелик, но пьет он из чужого стакана.» Жорж Моренар, тот самый купец, оглядываясь потом на свой непостижимо убывший стакан чесал в затылке, а скромный господин в это время с достоинством расплачивался за четвертинку, не забирая ни су сдачи. Лицемерие и жадность никогда не были так зримы. Вот откуда ноги растут у этого афоризма.