Газеты по мудрости своей предлагают читателям решать кроссворды, подобно тому как церковь по своей бесконечной предусмотрительности предписывала верующим перебирать четки. И то и другое - превосходное лекарство, с помощью которого человек избавляется от навязчивых мыслей, тяжелых дум и рефлексии - худшей из пыток.

Ритуалы как средство предотвращения рефлексии

Разговор с городом

Париж, туманным утром 1930 года. Я писал колонку в Le Figaro, наблюдая сквозь стекающее кафе окно за людьми на бульваре Сен-Жермен. Мужчина в котелке медленно перебирал чётки на ступенях собора, его губы шептали молитвы. За соседним столиком женщина волево погрузилась в газетный кроссворд. И внезапно — словно сошедший с неба луч света — меня осенило: что объединяет их позы? Тот же завороженный взгляд, то же намеренное отстранение от мыслей. Как будто и пресс-секретарь Бога, и редактор утреннего выпуска предлагали лекарство от душераздирающей паузы, когда невыносимые мысли дают о себе знать. Люди приняли правила игры: повторяйте узоры, заполняйте клеточки — и тревога замолчит.

Позже я осмыслил открытие. Жемчужина за жемчужиной, буква за буквой: механические ритуалы создают машину для анестезии сознания. Религия вытесняется газетами — век любопытен своими замещениями. Но внутренний конфликт остаётся нетронутым, лишь на время скрытым игрой. Не смейтесь над старушкой с молитвенником или банкиром, склонившимся над Cross Paris. Они куда мудрее вас в эту минуту.