Ирония профессионального опыта в медицине
Я работал в военном госпитале, где каждую неделю поступали десятки раненых. Медсестры — эти ангелы милосердия — встречали любые ужасы без тени удивления: гангрену, ампутации, бред умирающих. Их лица оставались спокойными даже при самых чудовищных обстоятельствах. Я часто задумывался: видят ли они пациентов как людей или как очередные диагнозы в бесконечном потоке страданий?
Однажды солдат с осколочным ранением в грудь, чье состояние мы считали безнадежным, вдруг начал выздоравливать. Когда врач объявил об этом, старшая сестра Мэри — ветерана трех войн — впервые за десять лет выпустила картотеку из рук. Ее широко раскрытые глаза и дрогнувшая губа казались чудом в монотонном ритме больницы. Ни смерть, ни клинические случаи не могли совершить этого — сотворило чудо лишь побеждающее болезнь человеческое тело. Именно тогда я сформулировал эту жесткую правду: в царстве смерти главный враг рутины — чудо жизни.