Лучше пусть погибнет человечество, чем система, - вот девиз всех утопистов и фанатиков.

Критика тотального подчинения личности идеологической системе

Язвительное прозрение в парижском кафе

Запах кофе и пороха витал в том парижском кафе 1848 года, где я наблюдал бурные споры революционеров. Один юноша, размахивая рукописью «Идеального общества», кричал: «Если для победы нашего строя потребуется уничтожить миллион скептиков — это будет справедливой платой!» Его глаза горели священным безумием, а соратники кивали, опьянённые схемами будущего рая. Я вспомнил якобинцев с их гильотинами во имя добродетели, фанатиков всех мастей, готовых разрушать реальный мир ради химер. И меня пронзила мысль: утописты любят человечество абстрактно, ненавидя каждого конкретного человека.

В тот вечер за рабочим столом, под треск свечи, родилась фраза-приговор. Я осознал страшную закономерность: идеологический фанатик всегда ставит систему выше жизни. Его «благие намерения» — самая кровавая мостовая в истории. Революции пожирают детей своих, а утопии забывают, что цель прогресса — человек, а не бесчеловечный механизм. Записав эти слова, я ощутил горечь: цивилизация вечно балансирует между свободой и новым идолом, требующим жертв.