Система очень проста: никогда ничего прямо не дозволять и никогда ничего прямо не запрещать.

Бюрократическая манипуляция и уклонение от ответственности

Как родилась фраза о системе «никогда не дозволять и никогда не запрещать»

Стоя в приёмной губернского правления, я наблюдал чиновничий фокус, повторявшийся ежедневно. К столоначальнику робко подошёл купец с прошением открыть новую лавку. Чиновник не сказал ни «да», ни «нет». Он заговорил о «требовании времени», «необходимости согласований» и «нецелесообразности поспешных решений». Купец ушёл, ничего не поняв, но ощущая себя виноватым за саму попытку. Я видел, как эта система умышленной неопределённости позволяла чиновникам сохранять власть: проситель вечно висел в подвешенном состоянии, боясь нарушить несуществующие правила, а они в любой момент могли его «накрыть» за неисполнение неозвученных запретов или придраться к мнимому отклонению от неразрешённого. Тактика «ни да, ни нет» оказалась идеальной машиной для вымогательства и демонстрации всесилия аппарата, что и побудило меня сформулировать её суть.

Легче по-медвежьи давить просителя, чем нести ответственность за открытое решение. Не разрешив, ты оставляешь надежду и зависимость от своей милости. Не запретив явно, создаёшь ловушку произвольного наказания. В этом алхимическом парадоксе — превращении бездействия в инструмент подавления — крылся весь гротеск российской управленческой системы той эпохи, которую я жаждал разоблачить. Именно тогда родился закон этой фатальной игры: чтобы править вечно, никогда ничего не дозволяй прямо и никогда ничего не запрещай прямо!