Социальное притворство для сохранения респектабельности
Сиживал я как-то в нашем университетском клубе, наблюдая, как почтенные члены общества шелестят бумагами с таинственным видом. Один господин особенно впечатлил: три часа подряд он перекладывал листы, хмурил брови, но ни единой записи не сделал. Когда же его спросили о прогрессе, он многозначительно произнес: «Ищу парадигмальный сдвиг в эписстемологии». Я понял тогда — изобретен идеальный способ быть праздным, сохраняя ауру важности. Викторианская Англия возвела науку в культ, и ленивые умы быстро приспособились: достаточно обставить бездействие терминологией, чтобы прослыть мыслителем.
Позже, работая над биографией Свифта, я осознал вечность этого феномена. Чем престижнее сфера, тем легче в ней симулировать занятость. Моя ирония родилась не из презрения к науке, а из жалости к обществу, которое принимает позу за созидание. Ведь истинная трагедия не в хитрецах, а в тех, кто им аплодирует, даря незаслуженное уважение за статичную мимику глубокомыслия.