Мудрец подобен лотку москательщика: молчаливо показывает он свои совершенства; а глупец, как походный барабан: обладает громким голосом, а внутри пуст и ничтожен.

Контраст между молчаливой глубиной и шумной поверхностностью

Как родилась притча о мудрости и шуме

Помню, как в Ширазе однажды шел спор двух мужей у рынка специй. Первый, облаченный в богатые одежды, громко вещал о своих подвигах, размахивая руками так, что люди шарахались в стороны. Второй же, седобородый старец, лишь молча перебирал на лотке шафран и кардамон, чей аромат окутывал толпу волшебным шлейфом. Когда хвастун потребовал признать себя мудрейшим, Саади, наблюдавший рядом со мной, коснулся моего плеча: «Заметь, дитя, этот крикун похож на барабан в походе — гремит пустотой, пугая лишь воробьев. А старик — как его лоток: безмолвно являя миру сокровища, что говорят сами за себя». Тогда-то я понял: плеск не глубину измеряет, а громкость — не знание.