Если сердца сближены муками грусти, их не дано разлучить блеску и пышности радости. Узы грусти связывают сердца крепче уз блаженства и радости. Любовь, омытая слезами, чиста, прекрасна и вечна.

Непреходящая сила любви, скрепленной общими страданиями

Как рождалась мудрость

Бродил я однажды берегом моря, размышляя о причудах человеческого сердца, когда заметил две пары. Первые — облаченные в роскошь, смеющиеся, но взгляды их скользили мимо друг друга, будто разделенные невидимой стеной довольства. Вторые же, бедно одетые, сидели молча, руки их сплетены, а глаза хранили следы недавних слез. Видел я, как буря пощадила богачей, но обрушилась на бедняков, унесши их дитя. И вот чудеса: горе не разбило их, а сплавило души в единое целое, тогда как довольство первых оставило лишь пустоту. Так мне открылось, что пламя страдания выплавляет из любви алмаз непобедимой крепости, в то время как солнечный блеск радости часто лишь подергивает поверхность озера тонким и хрупким льдом.

Позже размышлял я о множестве подобных историй и понял истоки истины: слезы горя, пролитые сообща, омывают любовь от суеты, обнажая ее святую суть. Тогда-то сложились слова: узы скорби создают кольчугу неразрушимого единства, и чистота любви доказана не смехом, а солью общих слез. Вечной же она становится, когда прошла испепеляющее горнило общей беды, как золото в огне. Так прикосновение страдания открыло мне тайну бессмертной близости давайте.