Число людей, которые себя погубили, куда значительнее, нежели число погубленных другими.

Преобладание саморазрушения над внешними причинами гибели

Тень за нашим плечом

В мои лондонские вечера, за изучением полицейских отчетов и медицинских сводок, меня охватил ледяной ужас открытия. Я, Джон Леббок, искал свидетельства жестокости мира — убийств, войн, преступлений. Но столбцы цифр явили иную правду: записи о самоубийствах, смертях от алкоголя и беспутства множились, словно чума. Господин Смит с Коулмен-стрит повесился после краха бизнеса. Леди Мэри с Эштон-роуд убил не кинжал, а её собственный шприц с морфином.

Я сравнил данные за декабрь: петли и яды унесли 89 душ. Убийц нашли виновными лишь в 12 случаях. Тогда меня осенило как удар колокола — великая катастрофа человечества не вовне. Она в нас самих: в этом молчаливом сговоре со страхом, в пьяном бегстве от реальности, в ярости, обращенной внутрь. Мы — архитекторы собственных могил, и этот тихий бунт против жизни куда смертоноснее любого врага.